17 мая 1606 года

Лжедмитрий IСпровоцировав волнения среди московского люда, заговорщикам во главе с боярами Шуйским и Голицыным удалось осуществить дворцовый переворот, в результате которого был убит царь, вошедший в историю под именем Лжедмитрия I. Так закончилась жизнь одной из самых противоречивых и одиозных фигур в истории Российского государства допетровской эпохи. Историки до сих пор спорят о том, кем же был этот человек, авантюристом Гришкой Отрепьевым или неизвестным потомком древнего дворянского рода. Личность самозванца, всколыхнувшего устои Российского государства и ввергнувшего его в многолетнюю смуту, скорее всего никогда так и не будет установлена доподлинно. Его отчетливый и яркий след в истории начинается в тот момент, когда он начинает свое движение на Москву, чтобы спустя некоторое время триумфально войти в нее и короноваться царем «всея Руси».

Сам Лжедмитрий I был венчан на царство еще летом 1605 года, сразу после своего победоносного въезда в столицу. Согласно взятой еще в Польше договоренности (в период подготовки похода на Москву), Самозванец обязывался взять в жены Марину Мнишек, дочь влиятельного польского сенатора, оказавшего авантюристу свою протекцию и, по сути, протолкнувшего его на московский трон. Как значилось в договоре «А не женюсь, яз проклятство на себя даю». Получая в мужья Лжедмитрия, Марина Мнишек также получала и царский титул. Марина Мнишек была католичкой (как и Самозванец, принявший католичество в период своего пребывания в Польше) и их брак был заключен по католическому обряду еще в ноябре 1605 года. Для православной страны, «Третьего Рима», католический брак царственной пары выглядел унизительно и, фактически, готовил почву для будущих волнений. Поэтому, было решено провести церемонию венчания и коронации царевны по православному обычаю. Венчание и коронация была проведена 8 мая 1606 года с необычайной пышностью и чудовищным нарушением всех традиций и обрядов.

Провозглашение царицей католички Мнишек (даже не пожелавшей принять причастие) вызвало раздражение и волнения среди москвичей. Лжедмитрий со своим ближайшим окружением на широкую ногу отмечал свою свадьбу, не озадачиваясь даже тем, что вокруг него зреет заговор. Василий Шуйский, уже однажды осужденный судом за подстрекательство против Лжедмитрия и, впоследствии, великодушно прощенный им и приближенный ко двору. И именно этот человек, главный распорядитель свадьбы Лжедмитрия I, подбивал бояр на цареубийство. Впрочем, для бояр, незадолго до этого убивших предыдущего царя, Федора Годунова, психологический барьер уже был пройден.

Марина МнишекПо сохранившимся воспоминаниям современников угрожающая для Самозванца ситуация сложилась в Москве уже к 12 мая. Москвичи недовольные пребыванием в Москве значительного количества вооруженных поляков, прибывших на венчание польской подданной и державшихся весьма вызывающе, роптали и все чаще пеняли царю на его поведение, недостойное звания православного государя (женился на католичке, носит европейское платье, не соблюдает православных обрядов). Следует, однако, сделать одно важное замечание. Простой московский люд враждебно был настроен, в первую очередь, против иноземного окружения царя, а не против него самого. Московский плебс очень доброжелательно относился к царю, которого по сути сам и вознес на царство. Этой любви, в не малой степени, способствовал и ряд популистских мер, предпринятых Самозванцем. В своем правлении Лжедмитрий опирался на популярность среди московской толпы, с мнением которого были вынуждены считаться бояре в период смуты.
Именно этой его уверенностью в преданности народа и объясняется тот факт, что Лжедмитрий игнорировал то множество предупреждений, что поступали к нему из разных источников на протяжении нескольких дней. Как написала позже Марина Мнишек в своем дневнике «Однако ж верно говорят, что если кого Господь Бог хочет наказать, сперва у него разум отнимет. Видели уже наши явную опасность, но не сознавали ее и, не заботясь о себе, совсем беспечны были, будто бы у себя в доме спали, ни о чем не думая.»

Люди Шуйского были готовы осуществить переворот еще в ночь на 15 мая, но предпринятые Лжедмитрием превентивные меры заставили заговорщиков отложить выступление. На рассвете 17 мая заговорщики проникли в Кремль. Большая часть стрелецкого охранения была распущена после ночного бдения, а на постах менялись караульные. Поэтому заговорщикам удалось без труда прорваться сквозь стражу ворот, которая бежала, не оказав сопротивления. Тут же заговорщики ударили в набат, созывая народную толпу к Кремлю. Когда Лжедмитрий спросил, что за шум в городе, Шуйский, нимало не смутившись, соврал, что в городе пожар. Одновременно заговорщиками был блокирован в Кремле Юрий Мнишек, который мог оказать действенную помощь своему зятю. Ему пообещали сохранить жизнь, если он не будет вмешиваться, и он смалодушничал и согласился, предав свою дочь и зятя. Непонимающему народу, стекающемуся к Кремлю, заговорщики кричали «Поляки хотят убить царя и бояр. Не пускайте их в Кремль!», обратив тем самым гнев народа против тех, кто еще мог помочь Лжедмитрию.

Последние минуты Самозванца

Шум на площади усиливался, и Лжедмитрий послал своего верного «телохранителя» Петра Басманова разведать обстановку. Он сообщил, что народ требует царя. Предстать перед разъяренной толпой Самозванец не решился, но высунулся в окно и, потрясая бердышом, прокричал «Я вам не Борис!». Вместо царя к собравшимся спустился Басманов и от имени царя начал увещевать толпу. Всерьез опасаясь перемены настроения толпы, один из заговорщиков, Михаил Татищев, вонзил нож в спину Басманову. Толпа ринулась в царские покои. Воспользовавшись тайным ходом, Лжедмитрию удалось пробраться в одну из дальних палат. Неудачно выпрыгнув из окна и вывихнув ногу, Самозванец попытался привлечь на свою сторону подобравших его «украинских стрельцов». Однако те, после неудачной попытки сопротивления выдали его заговорщикам.

После недолгих издевательств, предводители заговорщиков убили царя. Чтобы окончательно искоренить в народе какое либо положительное воспоминание о Самозванце труп убитого царя несколько дней таскали по Москве, предлагая горожанам поглумиться над тем, кого еще недавно возвеличивали. Мертвое тело выпороли кнутами, нарядили в скомороха, вложили в руки дудку и в таком виде выставили на Лобном месте. К слову, вопреки сложившемуся стереотипу, любимое туристами Лобное место на Красной площади не являлось непосредственным местом казни. Эшафот, как правило, возводился рядом, а с Лобного места обычно зачитывали царские приказы. Труп Лжедмитрия был единственный, которому довелось «полежать» на Лобном месте. После глумления труп был похоронен в скудельню, куда обычно свозили неопознанные трупы, а также трупы преступников после казни. Тело царя похоронили в общей могиле, как нищего или бродягу (ирония судьбы, через триста лет подобная же участь постигнет и другого царя).

Буквально на следующий день после похорон убиенного царя, в Москве ударили сильные для этого времени морозы. В то время как в Москве стояли морозы, очевидцы уверяли, что слышали над скудельней, в которой похоронен Самозванец, какое то заупокойное песнопение. По Москве поползли недобрые слухи. Власти прибегли к незамысловатому экзорцизму. Труп Самозванца был выкопан, сожжен, а прахом выстрелили из пушки по направлению к Польше. Все необъяснимые явления тут же прекратились.

Что же касается Марины Мнишек, то бывшая царица еще долго не оставляла попыток вернуться на царство. Несколько лет она предпринимала отчаянные и безрасудные попытки вернуть себе царство. Она признала объявившегося вскоре Лжедмитрия II (прозванного “тушинским вором”) и даже родила от него ребенка (хотя некоторые историки считают подлинным отцом ребенка атамана Заруцкого). После длительных скитаний и лишений, она была схвачена и умерла в заточении. Ее малолетний сын был казнен.

Так закончилась история величайшей авантюры в истории России. История Лжедмитрия I, но не история смуты. Впереди государство ждало еще неспокойное правление узурпатора Василия Шуйского, два новых Лжедмитрия (жалкие подобия первого), польская интервенция, Минин и Пожарский и, наконец, утверждение на царском престоле династии Романовых. Помимо личности самозванца, активно ведется дискуссия и о том, была ли прогрессивной деятельность Лжедмитрия I в качестве верховного правителя Российского государства, несло ли его правление благо этому государству. Лжедмитрий I обозначился в истории как правитель, за сто лет до Петра I, провозгласившего курс на европеизацию Руси, но в силу обстоятельств (прежде всего, вызванных особенностями прихода к власти) наделавший ошибок, стоивших ему жизни. Он одним из первых царей Российского государства величал себя «императором» («Мы, непобедимейший монарх, Божьей милостью император и великий князь всея России, и многих земель государь, и царь самодержец, и прочая, и прочая, и прочая») и, если бы судьбой ему было отпущено больше времени, почти наверняка, провозгласил бы Российскую империю.

Размещено в: Анналы

Оставить комментарий