Памятник эпохе

Существует целый жанр газетных статей, посвященный обзорам различных заведений общественного питания. В этих статьях авторы скрупулезно описывают достоинства и недостатки посещаемых ими заведений. Некоторые наиболее удачливые даже умудряются зарабатывать этим на хлеб, регулярно публикуя свои отчеты о визитах в то или иное заведение. Посещение заведений поставлено на конвейер. Авторы при этом выступают в роли дегустаторов, «пробуя» один трактир за другим, разбирая его на отдельные ингредиенты, сравнивая их между собой. Но порой встречаются такие заведения, выделяющиеся в череде прочих. Выделяющиеся не тем, что они лучше или хуже, а тем, что они другие. Порой эта непохожесть, самобытность придает им то очарование, которого не хватает другим их более обеспеченным собратьям, пышно и вычурно украшенным, но безвкусно поданным потребителю. Об одном из таких.. хм.. самобытных заведений я и хотел бы рассказать.

Чем и как удивить столичного гостя, заехавшего в наш провинциальный городок, если времени в обрез и нет возможности показать во всей красе многочисленные примечательные места нашей маленькой «Сибирской Швейцарии»? Весь дневной график полностью загружен, для знакомства столичных гостей с местными достопримечательностями остается только пара вечерних часов. Строго говоря, столичные друзья уже не раз бывали наездом в нашем городе, и каждый раз в разговоре всплывала просьба показать им что-нибудь такое, экзотическое. Чем же можно удивить искушенных гостей в маленьком городе? После недолгих размышлений я пообещал сводить их в заведение, являющееся мемориальным комплексом советского общепита.

— Вам понравится. В своем городе-нуворише вам такого не увидеть. И не забудьте захватить фотоаппарат, будете снимки внукам показывать. Вы не поверите, но это заведение, кажется, так и осталось в советских 80-х, законсервировалось во времени и живет в своем параллельной вселенной победившего социализма.

Я хитро ухмыльнулся, а гости засмеялись, по всей видимости, восприняв мои слова как своего рода образное сравнение. Вечером, завершив свои рабочие дела, я повез своих гостей в обещанное заведение, по ходу рассказывая об этой «достопримечательности»:

¬— Отмечу особо, что речь идет о пельменной, хотя в соответствии с давними традициями, подают там не только пельмени. Расположено заведение на улице Советской, так что, перефразируя классика российского кинематографа, это многое объясняет. В свое время, когда я работал неподалеку, мы с коллегами нередко ходили в эту пельменную обедать. В обеденное время там собиралось немало самого разнообразного народа. Здесь, в лучших социалистических традициях, за одним пластиковым столиком, склонившись над тарелками пышущих жаром пельменей, могли встретиться и пролетарий, в замызганной спецовке, с вековой грязью, въевшейся в его натруженные узловатые руки, и милиционер, в мешковатой форме, и заезжий барыга, в пропахшей потом джинсовой жилетке с бесчисленными карманами, и пенсионер, исполненный достоинства. Студенты тоже были здесь частыми гостями. Набрав разной снеди, они занимали один или два столика и, к неудовольствию прочей публики, шумно обсуждали чуждые и непонятные для остальных темы. Пельменная разделена на две части. В одной находится касса. Здесь посетители, стоя в очереди в томительном ожидании, знакомятся с меню, делают свой выбор. Кассир, кроме чека, выдает посетителю ломти хлеба на тарелке. Здесь же, в лучших советских традициях, страждущие могут вкусить заветные сто грамм. Особенно тяготели к водочке «под пельмени» рабочие-пролетарии и пенсионеры. Обряд был простым. Берет протянутый чек, тарелку с хлебом, стакан с водочкой. Тут же, медленно и с аппетитом опустошают стакан, морщатся, кряхтят и идут в соседнюю комнату за пельменями.

Мои спутники смеются нарисованной мной картине. Я смеюсь вместе с ними.

— Самое главное в этой пельменной – это антураж. Раньше все помещение было отделано в советско-спартанском стиле. Стены были окрашены синей «подъездной» краской до середины, а выше шла побелка. Но сейчас, этот аутентичный эпохе интерьер был бессердечно испорчен безвкусными копеечными обоями, наклеенными прямо поверх синей краски. Помещение, куда посетитель попадал после кассы, с зажатым в руке чеком, делилось на две части столом, накрытым старой выцветшей клеенкой. Этот стол выполняет роль стойки, за которой происходит обслуживание клиентов. Перед этим столом расставлены многочисленные пластиковые столики, рассчитанные на четверых посетителей. За столом раздачи видна большая печь, на которой в постоянно булькающих огромных кастрюлях варятся пельмени. В самом конце помещения, усевшись за внушительных размеров стол, дружно трудится артель лепщиков пельменей. Одетые в приблизительно белого цвета передники и косынки, несколько женщин неопределенного возраста на протяжении всего дня монотонно лепят пельмени, нисколько не отвлекаясь на шумную череду посетителей.

Мы подъехали к заведению. Хотя время шло уже к половине девятого вечера, я был спокоен. Проезжая недавно мимо пельменной, я заметил броскую вывеску, гласящую, что заведение открыто 24 часа в сутки. Я, помнится, еще удивился таким переменам в работе заведения. Мне казалось, что «советское» заведение, не должно работать в таком режиме. Так недолго растерять остатки аутентичности, которая и так была подпорчена цветастыми обоями, да вылинявшими плакатами «Coca-cola», в большом количестве наклеенными на окна и стены заведения. Мы подошли к дверям и тут меня поджидал первый сюрприз. Дверь оказалась закрытой. Я недоверчиво перечитал вывеску «открыто 24 часа» и еще раз дернул дверь, на этот раз сильнее. Напрасно, дверь была закрытой. Ошибки быть не могло. Пока мои друзья в диком восторге оглядывали окрестности и читали многочисленные объявления администрации пельменной, расклеенные прямо на дверях заведения, я постарался понять причину прокола. Одно из окон заведения было открыто, позволяя видеть сновавших внутри работниц. Именно к ним я и обратился с вопросом относительно того, почему заведение «открыто 24 часа в сутки» при закрытых дверях. В лучших традициях советского общепита работницы меня и мои вопросы проигнорировали. Спустя пару минут, одна из тружениц поварешки и кастрюли сжалилась надо мной и бросила мне раздраженно:

— У нас сейчас пересменок!

Как раз в этот момент, один из моих друзей обратил мое внимание на одно из объявлений, которые они изучали. Оно гласило «Заведение работает 24 часа в сутки. Пересменок с 7-00 до 8-00 и с 20-00 до 21-00». Ба!

— Позвольте! – обратился я снова в окно к работницам дуршлага и скалки. – но если два часа в сутки у вас пересменок (хотя на какие такие магические действия необходим двухчасовой пересменок я не знаю), то получается, что вы открыты не 24 часа в сутки, а только 22. Вы бы уточнили эту информацию на вывеске.

Ответом нашим насмешливым комментариям было гробовое надменное молчание. Ситуация вырисовывалась дурацкая. Хотя мои гости, я заметил, уже потихоньку проникались духом советской эпохи и явно получали удовольствие от своего прикосновения к осколку истории. Чтобы не болтаться полчаса под дверями пельменной, в ожидании окончания загадочного «пересменка», я решил удивить гостей другой местной диковинкой и как бы невзначай заметил:

— Пока совдепы пересмениваются, я могу угостить вам кладбищенской пиццей. – увидев, как глаза гостей поползли вверх, я понял, что попал в точку.
— Что еще за кладбищенская пицца? – недоверчиво хихикнув переспросил один из них.
— Самая обыкновенная. Один весьма предприимчивый товарищ построили пиццерию в самой непосредственной близи от кладбища. По правде ничем, кроме этого весьма презабавного соседства, эта пиццерия непримечательна, но как средство скрасить получасовое ожидание – вполне подойдет. Представляете, вы будете рассказывать потом, что ели пиццу практически на кладбище.

Моя идея встретила одобрение и мы поехали в означенную пиццерию. По пути один из моих друзей восклицал, что вкушать пиццу на кладбище это, как выражается наиболее зажатая штампами часть Интернет-молодежи, весьма готично. Зажав кусок пиццу в одной руке можно продекламировать «Я знал его, Горацио. Это был человек бесконечого остроумия, неистощимый на выдумки…».

После яркой самобытности пельменной, кладбищенская пиццерия показалась пресной. Вроде бы и персонал в меру услужлив, и помещение относительно уютное, и пицца достаточно съедобна, но глаза гостей потухли. Торопливо съев по куску пиццы, выпив по рюмке копеечного молдавского коньяка (от которого я благоразумно отказался) и, признав, что с химической промышленностью в Молдавии пока еще все в порядке, гости заскучали. Разговор не клеился в этом стерильном заведении. Поэтому, лишь только часы показали девять, мы сорвались с места и поехали назад, на улицу Советскую, в последний оплот социалистического общепита, где время остановилось на отметке 1980 год. По пути мы заехали в супермаркет и купили бутылку чудесного крымского белого портвейна урожая 2000 года.

Подъехав к пельменной, я насторожился. Двери были закрыты по-прежнему. Единственное, что изменилось в антураже, так это три покосившихся стойки, предмет советского обихода, верный друг столовых и рюмочных, которые стояли перед дверьми пельменной прямо на тротуаре. Странно, что это меня нисколько не насторожило. Я подошел и дернул дверь. Она, конечно же, была закрыта. Я на всякий случай бросил взгляд на часы, которые показывали двадцать минут десятого. Я вновь сунулся в распахнутое окно и попытался привлечь внимание скучающей за столом особы.

Оказалось после окончания «пересменка» в 21-00 пельменная работает на вынос! Ха! А для удобства вкушающих на тротуаре как раз и были водружены три стойки «а-ля рюмочная». Гости загудели и пришли в дикий восторг от такой экзотики. Через окно мы передали тетеньке деньги и в ответ получили через решетку заказанное. Товарищей, особенно поразило наличие сока из трехлитровых стеклянных банок. Заворожено смотрели они на то, как тетенька натренированным движением наполняет граненые стаканы томатным соком.

— Вах! Как в советские времена! – весело приговаривали они. После этого один из товарищей ввязался в разговор с работни ком общепита, выясняя откуда они берут сей экзотический продукт. Для них, привыкших уже к тетрапаку, но еще помнящих заветные времена десятикопеечного стакана томатного сока, верхом аутентичности стало наличие стеклянных трехлитровых банок.

Последним аккордом стали уговоры строгой продавщицы, чтобы она дала нам три чистых стакана, из которых мы бы могли пить портвейн. Мы говорили ей, что пить портвейн из бутылки, да еще и стоя на тротуаре, это как минимум не авантажно, просили продать стаканы, давили на совесть, улыбались и подбадривали грубой лестью. В конце концов, один из моих коллег вспомнил, как поступали в аналогичной ситуации в советские времена:

— Надо взять еще три стакана сока. Сок выпьем, стаканы используем по назначению. Но для полноты картины, надо тогда еще и три карамельки взять на закуску…

Мы засмеялись, а тетенька, то ли в приступе ностальгии, то ли тронутая одним из комплиментов, согласилась одолжить нам три стаканчика ха скромное вознаграждение.

Мы стояли на тротуаре, опершись на стойки – ровесницы эпохи, и распивали портвейн, не забывая отдать должное и местным пельменям. Мы говорили на самые разнообразные темы – о политике, об истории, о лингвистике и о судьбах России, еще два раза заказывая дополнительные порции пельменей. Я поймал себя на мысли, что стал еще больше уважать эту пельменную, подобно ледоколу двигающуюся среди торосов новых веяний вопреки терзающим ее ветрам перемен. Все-таки, антураж это не главное. Важны и традиции, строгое следование им. Важно даже меняясь, оставаться тем, что ты есть. Советская пельменная на улице Советской сохранила не только интерьер, полностью соответствующий ушедшей эпохе, но и советские методы работы с посетителями.

PS. Моим коллегам очень понравилась эта пельменная. «Пожалуй, в следующий раз мы заглянем сюда еще», сказали они. И знаете, я с удовольствием присоединюсь к ним.

Размещено в: Modus vivendi

Ответов ( 13 ) «Памятник эпохе»

  1. Max Folder написал:

    Если бы столичные гости больше внимания уделяли родному городу, но нашли бы и сок в банках и разные раритетные едальни, например, с кофеварками, построенными к Олимпиаде-80.
    Факт ручной лепки пельменей радует, надеюсь, они вкусные.
    И стабильность радует – когда вместо книжного открывается магазин одежды, а потом вместо него – обуви – это нервирует. А если что-то существует много лет – это радует. Вот оно, существует, бьется, не смели его бутики и кофейни.

  2. less написал:

    Первый раз испытываю тошнотворное чувство от творчества очень уважаемого мною Автора. Ни тема статьи, ни стиль написания не понравился. Нагромождение, мешанина, бульварность – вот такие ощущения от сего произведения.
    Уважаемый Автор, вы меня удивили.

    < Пить нужно меньше, уважаемая less, тогда и тошнить не будет (; - прим. автора >

  3. less написал:

    Да да, пить меньше надо “портвейн урожая 2000 года”. Чтоб потом не “дышать” перегаром таких тошнотворных статей на непьющих женщин :)

  4. Белый написал:

    Нда... почитал и вспомнил... А ведь и правда были времена... когда забегал туда... и как то вечером заходили... и водку прям у кассы пили ....да.... ностальгия.... а у тамошних пельменей вкус своеобразый таких нигде нет... А вот less я не понимаю. критиковать автора за стиль ... тем более что вкусом явно барышня (Less) не блещет, явно бестактно. ...

  5. MiNd_0RifICE написал:

    В защиту лесс..
    Мне не понравился стиль написания, слишком уж, даже чересчур какой-то такой надменный, с многочисленными словесными выкрутасами по поводу и без..Сок в банках продается в каждом (или почти каждом) “супермаркете”, fyi.
    Если по поводу колоритности заведения был тонкий стеб, то у меня слишком толстое восприятие..Ибо я не думаю, что найдется кто-либо, кто надумает сомневаться в том, что заведение просто случайно осталось ТАКИМ. Либо нет денег на ремонт, либо еще что-то, но я нисколько не сомневаюсь, что это не задумка хозяина по поводу придания особой самобытности и проч...
    Для сравнения – посетите заведение Чемодан в г. Красноярске и сравните его с пельменной (исключительно по атмосфере). Разница между просто напросто запущенной закусочной и воссозданным уголком начала 20 века заметна на ура..

  6. Lex написал:

    Не собираюсь оправдываться – рассказ получился именно таким, каким я его задумывал. Тут нет стеба, нет намерения высмеять или надсмеяться. Боюсь, за деревьями вы не увидели леса. Была легкая ностальгия по ушедшим временам, когда деревья были большими, а я ходил с друзьями обедать в эту пельменную. Памятник эпохи. Все вокруг меняется, а этот монумент стоит неизменным.

  7. Che написал:

    Год назад был в одном из городков Новосибирской области. Раньше узловая ж/д станция, гигантский суконный комбинат, местное производство рыжикового масла :-)). Был я там в последний раз в начале 1990х, приехал в начале 2000х. Так вот этот городок так и застыл в 90х, ничего не изменилось. Алексей, можно организовать экскурсию для твоих камрадов :-)

  8. kaizer написал:

    Самое “советское” заведение – это столовя МПС в “Кошурниково”. Вот где время остановилось...
    А статья и правда надменная получалась, но это можно списать на усталость автора. Ему в отпуск пора.

  9. Lex написал:

    Не надо ни на что списывать. Рассказ получился именно таким, каким он задумывался. (: Надменность и пафос в сочетании с нарочитым снобизмом вообще свойственны автору, скрывающемуся за маской аристократичности и интеллигентности (;

    А если серьезно – хороший получился рассказ. Он вызывает неоднозначную реакцию, что мне по душе. Есть люди которым он нравится, есть те, у кого он вызывает тошнотворные ощущения, а есть те, которые считают его надменно стебным.

    2Майнд-Орифайс – сейчас разговаривал с человеком, который знаком с владельцами этой пельменной. В свое время он задавал вопрос относительно внешнего вида заведения. По его словам – владельцы сознательно идут на сохранение имиджа пельменной. При наличии денег на ремонт, специально сохраняют существующий облик заведения. Вот такая ситуация.

  10. Dmitry написал:

    Просто супер! Ностальгия такая ... словами не передать!

  11. banaani написал:

    о пелеменной столь надменно
    вещал поэт

    и о кладбищенской он пицце
    позволил нам осведомиться

    вот жизненный corps de ballet*

    (* кордебалет)

  12. доктар написал:

    аж слезу пробивает. (но москвичи какие то, как инопланетяне получились, олигархи чтоли? познакомь)
    < Это хорошо что слезу пробивает (: А гости не олигархи и не инопланетяне. Просто уже забыли каково это - жить в семидесятых. В свою очередь хотел бы спросить - давно ли сами в этой пельменой столовались? (; - прим.автора >

  13. доктар написал:

    около месяца назад заходил покушать, ремонт им действительно как козе баян пришелся, а могли бы гораздо меньшими усилиями прибавить себе популярности среди горожан сделай они более сильный акцент на советской эпохе.
    < Так и есть. ремонт был совершенно не к месту. Нужно наоборот восстановить аутентичность и подавать к ста граммам водки какую-нибудь карамельку а-ля "Дунькина радость" - прим. автора >

Оставить комментарий